Эволюция водных млекопитающих.

Великое разнообразие морских млекопитающих западного полушария, изображенных на рис. 1 пропорционально их истинным размерам, включает ластоногих (тюленей, морских львов и моржей), ламантинов, каланов и китообразных. Самый крупный среди них, он же самый крупный представитель фауны земного шара вообще, — 30-метровый голубой кит. Как и все усатые киты, он кормится крилем — планктонными морскими рачками, которые изображены в треть натуральной величины в центре рис. 1. Зубатые киты, такие, как показанный в нижнем правом углу кашалот, не обладают аппаратом для отцеживания криля и кормятся кальмарами (художник изобразил именно такой случай) и другими головоногими, а также рыбой. Хотя в нарисованном здесь морском пейзаже преобладают крупные киты, численность их так резко сократилась, что восемь видов — гренландский, южный, голубой и серый киты, а также кашалот, горбач, финвал и сейвал — внесены в США в список видов, находящихся под угрозой исчезновения. Вообще же все изображенные тут морские млекопитающие охраняются в США законом от 1972 года.

Прыгающий кит

Древнейшие млекопитающие обитали на суше, и большинство современных зверей также ведут наземный образ жизни. Но примерно 60 миллионов лет назад некоторые группы сухопутных четвероногих предпочли вернуться в море, породившее их, как и всех остальных животных на свете. Причиной этого попятного движения, вероятнее всего, был поиск пищи. По мере того как на суше становилось все хуже с кормом — возможно, из-за какого-нибудь природного катаклизма, вроде наступления льдов на материки, — животные стали искать пищу в прибрежной полосе морей и океанов. Поначалу они, вероятно, вылавливали из воды рыбу или других обитателей моря, потом стали забираться все глубже, одновременно приспосабливаясь в той или иной степени к водному образу жизни. Никто не знает, чей предок первым ушел под воду, однако натуралист Виктор Б. Шеффер в своей книге «Естественная история морских млекопитающих» попытался составить хронологическую таблицу, или эволюционный календарь. Он полагает, что известным нам четырем группам соответствуют четыре временных отрезка, отделяющие их от наземных предков, а живым ключом к определению этих отрезков служат конечности. Так, морской стаж калана (млекопитающего из отряда хищных), по Шефферу, исчисляется всего в 5 миллионов лет. Ластоногие (тюлени и моржи) появились по меньшей мере 30 миллионов лет назад. Возраст сирен (ламантины и дюгони) определяется минимум в 55 миллионов лет, китообразных (киты и дельфины) — в 60 миллионов лет.

Хвост кита.

Морские млекопитающие составляют четыре интереснейшие группы, насчитывающие примерно 118 видов (всего известно более 4 тысяч видов млекопитающих), которые ведут всецело или частично водный образ жизни, в своем питании полностью зависят от моря и их строение приспособлено к жизни в морской среде — в частности, у них развились ласты, плавники, перепончатые конечности. В рамках класса млекопитающих они не объединены близким родством, и между отдельными видами различий столько же, сколько между таким же числом наземных видов. Покрытый шерстью калан длиной немногим больше метра и защищенный толстым слоем жира, тридцатиметровый голубой кит так же не похожи друг на друга, как мышь и слон. А грузный, апатичный, туго соображающий ламантин ни внешностью, ни поведением не похож на резвого и весьма смышленого любителя игр — морского льва.

Лежбище морских львов в Калифорнии.

В том, что они истинные млекопитающие, сомневаться не приходится, ведь теплокровные обитатели моря обладают всеми характерными особенностями этого класса: четырехкамерное сердце, способность самок рожать живых детенышей и выкармливать их молоком собственных желез, волосы на коже, хотя бы и в минимальном количестве. Конечно, теплая кровь и легочное дыхание присущи не только млекопитающим, но для них эти черты обязательны. (Увы, природа не очень строга в своих дефинициях: представители класса млекопитающих австралийская ехидна и утконос — яйцекладущие, но оба покрыты шерстью и выкармливают детенышей молоком.)

Рис. 1. Относительные размеры морских млекопитающих.

Строение передней конечности четырех морских млекопитающих показывает (рис. 2), что у каждого из этих животных были, пусть и очень давние, сухопутные предки. Кисть весьма похожа на человеческую, в ней пять пальцев с фалангами, но для обтекаемости у морских млекопитающих образовалась меховая или кожаная «рукавица». Передняя конечность калана, позже других сменившего наземный образ жизни на водный, особенно похожа на руку; она приспособлена для держания пищи и орудий. У тюленей, раньше калана ставших морскими животными, передняя конечность меньше похожа на руку, и ласт служит только для передвижения. Ламантин, несколько опередивший тюленей на пути превращения в водное млекопитающее, совсем не выходит на сушу, его ласты фактически приспособлены только для плавания и захвата пищи. У самых древних морских млекопитающих — китообразных — твердые ласты выполняют функцию руля; некоторые виды загребают ластами воду или гладят ими партнера при спаривании.

Рис. 2. Конечности калана, ламантина, тюленя и гринды.

В ряду морских млекопитающих наземное происхождение калана самоочевидно, ведь речь идет всего лишь об одном из многих видов семейства куньих, остальные члены которого — речные выдры, ласки, горностаи, барсуки, скунсы, куницы, росомахи — ведут преимущественно наземный образ жизни. Даже в пределах подсемейства выдр, насчитывающего 18 видов, калан — единственный постоянный обитатель моря, а некоторые виды живут вдали от морей — в высоких горах, в пустыне, в тропическом лесу. Да и калан, позже других морских млекопитающих освоивший водную среду, наиболее привержен к полуводному образу жизни. Он непринужденно ныряет, плавает на животе и на спине, однако рожать выходит на берег. Правда, на суше он передвигается далеко не так грациозно, как некоторые ластоногие — единственные, наряду с каланом, морские млекопитающие, не порвавшие совершенно связи с сушей.

Рис. 3. Выше показано различие фонтанов у четырех представителей китообразных. У гладкого кита фонтан двухструйный, фонтан сейвала узкий, конической формы. У кашалота и горбача грушевидный фонтан, но в первом случае он наклонен вперед под углом 45 градусов.

Зависимость ластоногих от суши достаточно убедительно свидетельствует, что их предки сменили наземную среду на водную позднее, чем сирены и китообразные. Древнейшие окаменелости ластоногих датируются сравнительно недавней эпохой миоцена (около 20 миллионов лет назад). Однако большинство ученых считают, что окаменелости предков ластоногих могут быть найдены и в гораздо более древних слоях. О наземном происхождении ластоногих убедительно говорит их анатомическое сходство с современными наземными млекопитающими: сохранившееся наружное ухо, носовая полость обычного строения и четко разделенные задние ласты, позволяющие, пусть довольно неуклюже, передвигаться по суше.

Ламантины и дюгонь, единственные уцелевшие представители отряда сирен, приспособлены только к водной среде и на суше жить не могут. У них нет задних конечностей, но передние превратились в ласты, которыми можно подносить ко рту пищу и прижимать к себе детенышей для кормления. Окаменелостей, подтверждающих наземное происхождение сирен, мало, однако некоторые ученые полагают, что у них был общий предок с современными слонами Африки и Индии. Из трех видов сирен один — амазонский — постоянно обитает, подобно речным дельфинам, в пресных водах.

Обширный и разнообразный по составу отряд китообразных в большей степени, чем другие морские млекопитающие, порвал связи с сушей и приблизился обликом к рыбам. И все же наземное происхождение китов несомненно. Эмбрион кита чрезвычайно схож с зародышами сухопутных млекопитающих. На ранних стадиях его развития отчетливо видны четыре конечности, и хотя рудиментарные задние ноги исчезают перед рождением, передние развиваются в плоские ласты с пятипалой кистью. У эмбриона ноздри сначала расположены на конце рыла, но позднее смещаются к вершине головы, образуя характерное дыхало. Такое расположение дыхала удобно для быстрого вдоха. Сухопутные млекопитающие ограничены в росте строением своего тела, тогда как среди китообразных, которых вода делает почти невесомыми, мы видим самых больших из известных нам животных.

Новорожденный китенок достигает в длину семи метров, весит до двух тонн.

Некоторые специалисты полагают, что усатые киты, добывающие корм при помощи уникального фильтрующего устройства, и второй подотряд — зубатые киты — происходят от разных предков. Другие исследователи утверждают, что у всех китообразных предок общий с такими жвачными копытными, как корова, коза и олень; при этом указывают на определенные черты анатомического сходства — многокамерный желудок и чрезвычайно длинный кишечник.

Форрест Дж. Вуд в своей книге «Морские млекопитающие и человек» отмечает, что морские свиньи, подобно козлам, баранам и быкам, склонны бодаться, а также что «они очень пугливы и обращаются в бегство, напоминая охваченное паникой стадо». Вуд называет и другие черты сходства между китообразными и жвачными, однако признает, что тезис о тесном родстве китов с сухопутными травоядными не доказан, и заключает: «При всем, что нам известно о морских свиньях и китах, они остаются загадочной группой, чья древнейшая история сокрыта в отдаленных геологических эпохах».

Пока морские млекопитающие, эволюционируя, все глубже проникали в водную среду, другие теплокровные животные, следуя за ними, тоже приобщались к морю. Так, у чистиковых птиц крылья выполняют двойную функцию, позволяя одинаково успешно передвигаться по воздуху и под водой. Пингвины вообще распрощались с небом, их крылья работают только в воде. Среди млекопитающих наиболее яркий пример наземного обитателя, приспосабливающегося к морю — белый медведь. Вполне оставаясь медведем (в зоопарках удается скрещивать его с бурым мишкой), он вместе с тем великолепно плавает, у него густая непромокаемая шерсть, тело обтекаемой формы, на передних лапах намечаются перепонки. Эти приспособления выработались потому, что белый медведь обитает в суровых арктических областях, где мелких животных, насекомых и съедобной растительности маловато, так что Ursus maritimus вынужден добывать часть своей пищи в море. Вполне вероятно, что белый медведь, просуществуй он еще несколько миллионов лет, будет все больше зависеть от моря и преобразится в настоящее морское млекопитающее.

Несмотря на различия в размерах и форме, морских млекопитающих (наука не обозначила эту группу каким-либо особым латинским наименованием) объединяют некоторые общие поведенческие черты. Хотя наряду с растительноядными есть плотоядные и хотя некоторые члены группы сражаются между собой за самку и за территорию, все они, как правило, миролюбивы и не агрессивны, свои отношения с другими животными, не являющимися их естественной добычей, строят по принципу «живи и давай жить другим». Большинство морских млекопитающих отличаются замечательной понятливостью, это особенно относится к китообразным; их обучаемость и сообразительность поражают исследователей, и некоторые ученые считают даже, что мозг китообразных по своим возможностям ближе к человеческому, чем мозг любого другого животного. Такой высокий уровень мышления вместе с дружелюбным нравом ставит китообразных в ряд наиболее популярных и интересных для науки животных.

Морские млекопитающие и человек.

К сожалению, все четыре группы морских млекопитающих объединяет еще одна, губительная для них черта. В состав их тела входят вещества, представляющие коммерческую ценность для человека. И человек без колебания истреблял этих животных в ужасающем количестве. Водные обитатели с легочным дыханием — образец одного из самых удивительных и самых успешных в естественной истории переселений из одной среды в другую; однако успешным он оставался до тех пор, пока на сцену не вышел человек. Если сознательность не одержит верх над алчностью людей, переход млекопитающих ради выживания с суши в море и последующая специализация могут обернуться шагом к их полному исчезновению.

И если морским млекопитающим в самом деле суждено погибнуть от рук человека, это тем более нелепо, что, убивая этих животных, человек в то же время изумляется и невольно восхищается китами, дельфинами, сиренами и другими теплокровными обитателями океана. Восхищение это, подчас переходившее в преклонение, широко отразилось в изобразительном искусстве, мифологии, религии, музыке и литературе. Около 3 тысяч лет до нашей эры предок нынешних аборигенов Австралии очень точно запечатлел на камне силуэт дельфина. Это одно из древнейших известных нам художественных изображений морского млекопитающего. Легенды о сиренах и единороге, аллегорические сказания о страданиях Ионы в чреве «великой рыбы» и о поединке капитана Ахава с могучим белым китом Моби Диком — все они родились после встреч с живущими в море млекопитающими. Во Франции наследный принц именовался «дофином», то есть дельфином; и Дельфийский оракул в Древней Греции, вероятно, был назван в честь того же любителя резвых игр. Древние греки и финикийцы поклонялись дельфину как «священной рыбе». Неудивительно, что множество художников, во главе с упомянутым выше древним аборигеном, увековечивали морских млекопитающих в камне, бронзе, в красках и даже на китовой кости и моржовых клыках; достаточно назвать создателей критских фресок, Рафаэля и других живописцев, а также резчиков по кости, которые ходили на китобойных судах прошлого века.

Писатели от Аристотеля до Мелвилла прославляли кита. Колумб и Генри Гудзон, рассказывая о своих плаваниях, совершенно серьезно писали о встречах с морскими девами (на самом деле это были ламантины или тюлени), а Ханс Кристиан Андерсен создал классическую сказку о русалочке, принявшей трагическое решение покинуть море во имя любви к человеку. Пожалуй, такие сказки и притчи всего язвительнее напоминают нам, как это ни парадоксально, что животные, веками вдохновлявшие человеческую фантазию, по вине того же человека оказались на грани полного вымирания.

Автор: Дозье Т. Перевод с английского Л. Жданова. Источник: «Киты и другие морские млекопитающие», 1980, изд. «Мир».

Комментарии:

Нет комментариев :( Вы можете стать первым!